Андрей Хвалин. Всем миром Россия обустраивала великий Сибирский путь. Часть 3

Всем миром Россия обустраивала

великий Сибирский путь

Часть 3.

По благословению о. Иоанна Кронштадтского

Освоение Сибири и Дальнего Востока русской православной цивилизацией проходило неравномерно и поэтапно. Время первопроходцев и исследователей закончилось где-то к середине 19-го века, когда настала пора массового заселения этих обширных территорий. В основном первые переселенцы из центральных и южных губерний Империи добирались морем до Владивостока и селились в Приморской области. Путь же по суше из Владивостока на Амур и выше на север был труден. Еще сложнее было добираться туда из Центральной России через всю Сибирь.

О сложностях обустройства в Дальней России первых переселенцев, идущих сюда с «крестом и евангелием», свидетельствует статистика возведенных молитвенных зданий с 1877 по 1891 год, когда Наследник Цесаревич Николай Александрович заложил Великий сибирский путь. Всего по Сибири насчитывалось 724 здания, из них 389 церквей и 335 часовен, при чем Якутская епархия имела всего 8 церквей и 5 часовен. Наиболее была обустроена Тобольская епархия, включавшая в свой состав 84 церкви и 85 часовен. (Российский государственный исторический архив Дальнего Востока. (РГИА ДВ). Ф.1. Оп. 5. Д. 489. Л. 497 об.)

Естественно, Верховная власть и правительство прекрасно понимали, что исключительно собственными силами переселенцы, только обустраивающиеся на новых местах, не смогут обеспечить удовлетворение своих духовных нужд.

Как свидетельствуют архивные документы, «польза содействия крестьянам в Сибири при постройке церквей сознавалась уже давно. Еще в 1883 г. в Бозе почившему Государю Императору Александру III благоугодно было начертать на всеподданнейшем отчете Обер-Прокурора Святейшего Синода свидетельствовавшем о недостатке церквей в Сибири: “На это надо обратить внимание жертвователей; тут действительно можно жертвовать с пользою”.

Наследник Цесаревич Николай Александрович во время путешествия Своего по Сибири, поражен был малочисленностью церквей и их теснотою. Равным образом Государь Наследник Цесаревич во время поездки изволил выказать Свое высокое внимание церковным делам края посещением церквей, монастырей и духовно-учебных заведений, награждениями и подарками духовным лицам, участием в торжественной закладке храма в г. Омске, щедрыми жертвами на нужды сибирских церквей, монастырей, миссий и церковных школ.

По возвращению Наследника Цесаревича в столицу было дано поручение соответствующим государственным органам подготовить, выражаясь современным языком, аналитическую Записку. Такая Записка под наименованием «Церковное дело в районе Сибирской железной дороги» была составлена Канцелярией Комитета Министров и в 1894 году подана на Высочайшее рассмотрение. Многие положение и выводы данной Записки представляют чрезвычайно злободневный интерес, если спроецировать их на современную духовно-нравственную ситуацию не только на Дальнем Востоке, но и в целом по России. Ход дела в ней излагался следующим образом:

«Многократно удостаивавшийся ВЫСОЧАЙШАГО внимания вопрос об удовлетворении духовных нужд Сибирского края возбуждался и в высших государственных учреждениях. Соединенное Присутствие Комитета Сибирской железной дороги, Комитета Министров и Департамента Государственной Экономии Государственного Совета, в заседании 16 февраля минувшего 1893 года, выслушав заявление Обер-Прокурора Святейшего Синода о необходимости постройки, по линии Сибирской железной дороги, церквей, выразило свое полное сочувствие возбужденному Действительным Тайным Советником Победоносцевым вопросу.

Ныне, когда, благодаря проведению Сибирской железной дороги, следует ожидать быстрого развития торговли и промышленности Сибирского края, прилива новых сил и капиталов, заселения страны, в особенности района, прилегающего к рельсовой линии, и общего экономического подъема этой обширной области, вопрос о духовно-религиозном просвещении ея населения приобретает особое значение.

Следует обратить внимание на удовлетворение религиозно-нравственных нужд страны и, по возможности, объединить духовную жизнь ея населения и остальной Империи, путем укрепления в этом крае православия, русской народности и гражданственности.

Эти соображения имеют особенно серьезное значение, если принять во внимание, что религиозная жизнь населения Сибири находится под влиянием особых обстоятельств.

Население это представляет собою смешение многоразличных народностей и, по различию вероисповеданий, делится на православных, раскольников, магометан и язычников. Таким качественным составом населения определяется и двойная деятельность церкви в Сибири. Православная Церковь, с одной стороны, должна стремиться к возможно полному удовлетворению духовных потребностей православной части Сибирского населения, нравственный уровень которого, благодаря значительному числу ссыльных (в Иркутской и Енисейской губерниях до 13 % всего населения — «Обзоры Иркутской и Енисейской губерний за 1892 г.», в Забайкальской обл., в общем, 13 %, а в некоторых селениях 84 % — «Отчеты о состоянии Приамурского края с 1886 по 1891 гг.»), заставляет желать еще многого. С другой стороны — особое напряжение пастырской деятельности в названном крае вызывается наличностью большого числа новообращенных и иноверцев.

В Приморской области, кроме пришлых корейцев и китайцев, насчитывается до 34.000 (28 %) коренных обитателей края самых разнообразных племен, и все они – шаманисты.

(…)

В Камчатской епархии, занимающей среди Сибирских епархий первое место по отношению количества церквей и служителей церкви к численности православной паствы и одно из последних по относительному количеству церквей и священно-церковно-служителей к пространству епархии, числится 146 церквей, 154 часовни, 121 священник, 118 диаконов и псаломщиков.

Одна церковь приходится на громадное пространство в 13.406 кв. верст, один священник на 16.177 кв. верст.

Если принять во внимание, что Южно-Уссурийская, Уссурийская казачья и, отчасти, Софийская округи Приморской области, входящей в состав епархии, затем, обширные пространства в Амурской области по течению рек Амура, Зеи, Буреи, Завитой, Томи и других пригодны для земледельческой культуры, что в означенных областях разрабатываются богатейшие золотые прииски, находятся месторождения серебра, меди, свинца, каменного угля, что в настоящее время в Уссурийском крае встречается не мало поселений в сто и более дворов, а в Амурской области уже теперь насчитывается 168 православных поселений («Обзор Амурской области за 1892 г.») — следует признать, что устройство в сем крае возможно большего числа богослужебных зданий должно быть признано делом особо важным. Сказанное особенно относится, по Амурской области, к району крестьянских поселений, т.к. духовные нужды казачьего населения удовлетворены в гораздо большей и даже, сравнительно, достаточной степени (на 66 казачьих станиц приходится 55 церквей, часовен или молитвенных домов — «Обзор Амурской области за 1892 г.»).

Монастырей в епархии не имеется, а при двух архиерейских домах состоит один монашествующий (Отчет ведомства Камчатской Духовной Консистории за 1892 г.).

В пределах епархии действует Камчатская миссия, заботящаяся о христианском просвещении инородцев епархии как не крещенных, так и крещенных, ничем, по свидетельству Обер-Прокурора  Святейщего Синода (Всеподданнейший отчет Обер-Прокурора Св. Синода за 1890-1891 гг.), не отличающихся от язычников. В 1892 г. к православию в епархии присоединились: из лютеранства и католичества — 11, раскола — 16, магометанства, еврейства и язычества — 301, всего 328 человек (Отчет ведомства Камчатской духовной Консистории за 1892 г.).

Церковно-приходских попечительств в епархии состоит 39; сумма сделанных ими пожертвований на поддержание и украшение церквей, содержание причтов, а также на благотворительные учреждения и церковно-приходские школы в приходах достигает за 1892 г. значительной цифры в 10.891 руб. 24 коп. (Отчет Камчатской духовной Консистории). Церковно-приходских школ в 1892 г. состояло 38 с 743 учащимися, школ грамотности — 103 с 2.907 учащимися, всего 141 церковная школа с 3.650 учащимися, что составит 1 учащегося на 33 души православного населения. Библиотек при церквах в 1892 г. состояло 45.

Что касается хода церковно-строительного дела в Сибири, то сведения о нем за последние 15 лет, начиная с 1877 года, по данным всеподданнейших отчетов Обер-Прокурора Святейшего Синода приведены в приложении № 5. Из означенных данных можно усмотреть, что с 1877 г. по 1891-й г. включительно, возведено 389 церквей, 335 часовен, всего 724 молитвенных зданий.

Количество это должно признать весьма значительным, в особенности, если принять во внимание, что Правительство в деле построения в Сибирском крае богослужебных зданий принимало лишь малую долю участия и что выдававшиеся на сей предмет пособия из государственного казначейства, по смете Святейшего Синода и других ведомств, имели совершенно случайный характер.

Несмотря однако на усиленную церковно-строительную деятельность за последнее 15-летие, число богослужебных зданий в Сибири не в состоянии удовлетворить потребностям местного населения. Таковой недостаток в крае в церковных зданиях признается не только вышеприведенными свидетельствами Сибирских Архиереев, по их отдельным епархиям, но и был установлен на состоявшемся в 1885 г. в Иркутском собрании Преосвященных при участии и светских властей края, в лице Генерал-Губернатора Восточной Сибири, Губернаторов Иркутского и Енисейского (Журнал IX заседания, 2 августа 1885 г.). Такого же взгляда держится по данному вопросу и высшая центральная духовная власть.

Обер-Прокурор Святейшего Синода, во всеподданнейших отчетах за 1882, 1883, 85, 87, 88, 89 и особенно в отчете за 1890-1891 гг., с особою настоятельностью останавливается на недостатке в Сибири богослужебных зданий, указывая, что за отдаленностью церквей от жилых поселений жители поставлены в невозможность исполнять свои христианские обязанности и принуждены обходиться без участия Церкви в случаях рождения, браков, погребения. Рядом с этим чрезмерная обширность приходов препятствует пастырям ограждать в должной мере население, а в особенности вновь обращенных в православие, от совращения различными лжеучителями. «Не видя храмов Божиих, не слыша голоса пастырей, народ сбивается с пути истины», — говорит в одном из своих всеподданнейших отчетов Обер-Прокурор Святейшего Синода.

Министерство Внутренних Дел, специально ведающее переселенческое дело, считает недостаток молитвенных зданий важным препятствием правильному ходу переселений. По признанию оного, «возведение церквей является существенным условием прочного водворения переселенцев, т.к. многие из них, не смотря на благоприятные естественные условия отведенных участков, не решаются образовывать прочные усадебные оседлости вследствие того, что за отсутствием церквей как на этих участках, так и в ближайших к ним местностях, они встречают большие затруднения в удовлетворении своих религиозных потребностей». (Из отношения Министра Внутренних Дел Министру Финансов, от 17 апреля 1893 г. № 4223, по поводу ходатайства Степного Генерал-Губернатора об обращении на устройство церквей остатков от сумм, назначенных по смете Министерства Внутренних Дел 1891 г. на выдачу ссуд переселенцам).

(…)

Для лучшего удовлетворения духовно-религиозных нужд переселенцев и особенно подрастающего поколения было высказано предложение строить церкви-школы. Его Императорскому Величеству благоугодно было одобрить этот новый тип школьного здания в следующих милостивых выражениях: «Постройка этих церквей-школ хорошее и доброе дело». (Церковные Ведомости, издаваемые при Св. Синоде, № 43, 1892 г.) (РГИА ДВ. Ф.1. Оп. 5. Д. 489. ЛЛ. 481 об.- 490 об.).

По назначению Его Высочества Наследника Цесаревича Николая Александровича Председателем Комитета Сибирской железной дороги, по высокому Его почину и с соизволения Императора Александра III, при Канцелярии Комитета Министров был открыт прием пожертвований на образование капитала, которому по кончине Царя-Миротворца было дано название фонда имени Императора Александра III, для постройки в районе Сибирской железной дороги церквей, а также школ, являющихся вторым могущественным средством содействия духовному развитию новоселов.

Первое пожертвование, — как свидетельствуют документы, — в фонд имени в Бозе почившего Царя-Миротворца на построение в Сибири церквей и школ было доставлено в 1894 году протоиереем Кронштадтского Андреевского собора о. Иоанном Сергиевым. С тех пор со всех концов земли Русской не переставали стекаться приношения, большие и малые, на святое дело церковного и школьного строительства в Сибири.

Августейший Председатель Комитета Сибирской железной дороги от Царских щедрот Своих пожаловал на нужды сибирских храмов серебро, парчу и 363 ½ аршина бархата, из которых сооружались утварь и облачения. Затем Его Императорское Величество, по всеподданнейшему докладу Военного Министра, Высочайше повелеть соизволил отпустить из артиллерийских складов медь, потребную для отливки церковных колоколов. Преосвященнейшие: Сергий, Митрополит Московский и Коломенский, и Иоанникий, Митрополит Киевский и Галицкий, доставили на нужды сибирских церквей — первый 833 облачения и предмета церковного почитания, а второй — 116 таких же предметов.

По случаю благополучного разрешения от бремени Ея Императорского Высочества Великой Княгини Ксении Александровны Преосвященнейший Палладий, Митрополит С-Петербургский и Ладожский, пожертвовал в фонд имени Императора Александра III 3.000 руб. На эти средства приступили к постройке церкви во имя Казанской Божией Матери при с. Комаровке Приморской области, близ основываемого Николаевского монастыря. В 1897 г. Управляющий делами Комитета Сибирской железной дороги А. Куломзин напишет Военному Губернатору Приморской области Унтербергеру: «Имею честь препроводить при сем Икону Казанской Божией Матери, с Высочайшего соизволения, предназначенную для церкви сооружаемой при селении «Комаровка», в честь Пресвятыя Богородицы Казанския». (РГИА ДВ. Ф.1. Оп.5. Д. 616. Л. 185).

Вообще многие церкви в Сибири и на Дальнем Востоке имели непосредственное отношение к Императорской Фамилии и строились в честь бракосочетания Их Величеств, в память в Бозе почившего Императора Александра III, в память вступления в пределы России Ея Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Феодоровны, в память священного Коронования Их Императорских Величеств.

Вдохновляющим примером для всех жертвователей было то обстоятельство, что значительные суммы в фонд постоянно передавал о. Иоанн Кронштадтский (Сергиев), не оставлявший своею поддержкою благого дела; на его средства сооружались 2 церкви и 9 школ. Крупные жертвы были сделаны: Костромским Дворянством, Феодосийским и Костромским Земствами, Московским 1 гильдии купцом И.Д. Баевым с супругою и другими жертвователями. Об этих пожертвованиях было доведено до сведения Государя Императора, и жертвователям объявили Высочайшую благодарность Его Императорского Величества.

На цели строительства церквей и школ выделено государственных средств: в 1895 г. — 11500 руб.; 1896 г. — 49720 руб. На кредит в 35000 руб. строилось 7 церквей в Южно-Уссурийском крае. Частные пожертвования в фонд имени Императора Александра III к 1 января 1897 г. составили 225000 руб., что позволило приступить к строительству 55 церквей и 21 школы. Всего к концу 1896 г. возводилось 69 церквей и 32 школы. К концу года строительство 22 храмов и 11 школ было завершено.

Стоимость одной церкви составляла 3-5 тысяч рублей, а школы — 1 тыс. руб. Относительная дешевизна строительства объяснялась тем, что на местах помогали всем миром: за типовое проектирование зданий с прихожан не брали ни копейки кроме обязательства потрудиться на их возведении во славу Божию, Министерство Земледелия и Государственных Имуществ предоставляло для возводимых зданий безвозмездно лес из казенных дач, Министерство Финансов разрешило бесплатную перевозку грузов, предназначаемых для Сибирских церквей, Духовное Ведомство Православного Исповедания присылало в оконченные церкви богослужебные книги, а в школы учебные пособия.

За последние годы 19-го века в Сибирь прошло около 600.000 переселенцев и для удовлетворения только их религиозных потребностей, как считал Управляющий делами Комитета Сибирской железной дороги Статс-Секретарь А. Куломзин, необходимо было выстроить до 600 церквей, по приблизительному расчету 1.000 душ на образовываемый при каждой церкви приход.

Для удовлетворения духовных потребностей служащих на линии Комитетом Сибирской железной дороги отпущено 2.000 руб. на приобретение вагона-церкви во имя Св. Ольги, в котором можно было бы совершать богослужение в различных станциях Западного и Среднего участков названной дороги. Вагон этот послан на линию после освящения его в Высочайшем присутствии. (См.: Брошюра “Церковное и школьное строительство в районе Сибирской железной дороги за 1894-1896 года”. СПб., 1896. С.4, 6-7, 8, 28. РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 5. Д. 616).

Подводя первые итоги деятельности фонда имени Императора Александра III и Комиссии по заведыванию делом церковного строительства при Комитете Сибирской железной дороги ее председатель А. Куломзин во всеподданнейшем Отчете на Высочайшее имя делает вывод: «Благодаря этим совместным усилиям Правительства и общества, с каждым годом все большее и большее количество осевших в Сибири переселенцев получает возможность пользоваться храмами и школами, последние же послужат к поддержанию и развитию в новоселах и их детях чувства любви к храму и слову Божию, преданности Престолу и привязанности к родине — тех унаследованных от отцов и дедов чувств, с которыми переселенцы приходят в Сибирь из Европейской России». (РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 69. Л. 194).

Помимо официального закрытого Отчета по итогам первых двух лет деятельности фонда во имя Императора Александра III была подготовлена специальная брошюра “Церковное и школьное строительство в районе Сибирской железной дороги за 1894-1896 года” для всеобщего ознакомления. Один  экземпляр этой брошюры послали протоиерею Андреевского Собора в г. Кронштадте о. Иоанну Сергиеву, который на доставленном ему экземпляре написал: «Сердечно сочувствуя великому делу распространения церквей и школ по великому Сибирскому, вновь проложенному пути, выражаю сим желание, чтобы дорогие мои соотечественники отнеслись с горячим участием к делу постройки церквей и школ и не жалели своих свободных капиталов, в соответствие мудрой воле Нашего Великого Государя. Протоиерей Кронштадтский Иоанн Сергиев. 10 января 1897 года». (РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 69. Л. 396 об.).

Выпуск таких брошюр становится регулярным. Через два года появляется следующий выпуск. В нем дается подробная информация, как идет церковное и школьное строительство. К 1898 г. в районе Сибирской железной дороги сооружено и сооружается 110 церквей и 86 школ, а нужно было 700 из расчета 1 тысяча прихожан на 1 церковь, учитывая, что по статистическим данным за последние годы в Сибирь прошло 700.000 человек.

Такая немалая цифра предполагаемых к постройке церквей и часовен отнюдь не была преувеличением, а насущной первой необходимостью, поскольку, как отмечалось в брошюре: «Храмы эти настоятельно необходимы во избежание того, чтобы собратья наши по духу и вере не сделали, по прибытии в Сибирь, заметного шага назад в своем духовно-нравственном развитии, вне влияния церкви и при ней школы. Эти 700 церквей и 700 школ потребны только для того, чтобы сохранить для культуры подрастающее поколение этих переселенцев, не говоря уже о сибирских старожилах.» (РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 69. Л. 398 об.)

Очень важным моментом в этих брошюрах было то, что подробно, плоть до копейки, как это было принято в Императорской России, обнародовались доход и расход денег фонда. Всего к 1 января 1898 г. на счет фонда во имя Императора Александра III от жертвователей поступило — 484.136 руб. 43 коп., израсходовано — 391.724 р. 91 к. (РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 69. ЛЛ. 432 об. — 433).

На местах надзор и денежную отчетность осуществляло местное начальство. Затем согласно ВЫСОЧАЙШЕ утвержденному 5-го июля 1895 года положению Комитета Сибирской железной дороги полные документальные данные о всех произведенных расходах должны быть препровождаемы в Канцелярию Комитета Министров для передачи их в Государственный Контроль. (РГИА ДВ. Ф.1.Оп.5. Д. 616. ЛЛ. 232-232 об.).

Со стороны Православной Церкви надзор за строительством и расходом получаемых из фонда денежных средств осуществлялся специально назначенными епархиальными Преосвященными для этой цели священниками.

В 1898 году постройкой церквей в Южно-Уссурийском крае ведал священник о. Михаил Кессельман, переписанный из градо-Благовещенской кладбищенской церкви к градо-Владивостокской кладбищенской церкви. На постройку церквей в Хвалынке и Александровке ему выдали 7 тыс. руб. из фонда имени Императора Александра III. Позже из фонда о. Михаилу Кессельману перевели 6 тысяч рублей на сооружение церквей в селениях Кролевец в честь Свт. Николая и Гродеково — в честь Успения Богоматери.

Священник-строитель регулярно отчитывался перед церковными и царскими властями, а также перед руководством фонда о сделанном. В одном из таких отчетов о. Михаил Кессельман сообщал, что «из выстроенных на средства фонда имени Императора Александра III в 1898 году освящены церкви в сел. Успенке, Зеньковке и Лутковском Черниговской волости, и в 1899 году в Комаровке Черниговской волости; в Душкином и Фроловке Сучанской волости; в этом же году предположены к освящению церкви в Кролевце Цемухинской волости и Хвалынке Черниговской волости.

Исключительно на средства крестьян выстроены, освящены в 1898 году церкви в с. Воздвиженке Суйфунской волости; Монастырище, Прохорах и Дмитриевке Черниговской волости; в 1899 году — в Покровке Григорьевской волости, Петровке Цемухинской волости и приступлено к постройкам в с. Хорольском Григорьевской волости и Халкидоне Черниговской волости». (РГИА ДВ. Ф.1.Оп.5. Д. 489. Л. 310).

Желание крестьян-переселенцев возводить церкви своими силами, если такая возможность имелась, только приветствовалось. Еще в 1885 году крестьяне сел Григорьевки, Павловки, Вознесенской, Новожастковой из Южно-Уссурийского края сами брались строить в Григорьевке церковь при небольшой помощи казны. Однако в большинстве случаев без государственных и общественных дотаций они обойтись не могли. Но чтобы крестьяне при стороннем вспомоществовании не превратились в праздных наблюдателей Комитетом Сибирской железной дороги было принято решение о том, что при сооружении церквей на средства фонда имени Императора Александра III непременным условием ставится, чтобы крестьяне готовы были помогать своими трудами при построении церкви и составили в этом смысле общественный приговор.

Когда же по вражескому искушению или собственному малодушию крестьяне уклонялись от ранее данного приговора, церковнослужитель мог поставить в известность архиерея, как сделал это священник Зеньковской Троицкой церкви о. Григорий Ваулин, обратившись в апреле 1899 г. к епископу Евсевию с просьбой повлиять на крестьян выполнить обещание и построить дома для причта, а также помимо церковного вразумления отступников мог апеллировать к гражданским властям с просьбой оказать содействие. (РГИА ДВ. Ф.1. Оп.5. Д.489. Л. 291).

В свою очередь гражданские власти могли издать соответствующее распоряжение на подведомственной им территории. Вот один из образчиков такого распоряжения – приказ Начальника Софийского округа, данный в городе Хабаровске 28 мая 1896 года:

«В течение минувшего года от священнослужителей селений Округа постоянно поступали жалобы на невыполнение крестьянскими обществами и церковно-приходскими попечительствами своих обязательств по отношению, как к нуждам Божьих храмов, так и к священнослужителям; о неисправности крестьянских обществ доходило и до Господина Начальника области. Не допускаю и не хочу думать, что неисправности эти происходили вследствие нежелания крестьян относить их, а вследствие непорядка.

Чтобы более этого не повторялось, предписываю старостам в селениях и председателям церковно-приходских попечительств теперь же составить список всему, что их общество должно выполнить по обязанностям к Св. храму своему и священнослужителям; списки эти представить немедленно миссионерам своим на подпись и удостоверение и затем представить мне на просмотр и утверждение.

Надеюсь, что крестьянские общества не вынудят меня принимать меры взыскания в деле, которое каждый истый христианин должен исполнять по вере. Св. Писание говорит: «Вера без дел мертва есть. И без веры невозможно угодить Богу». (РГИА ДВ. Ф.1. Оп.5. Д.489. Л.145).

И обычно крестьяне-переселенцы не обманывали ожиданий власть предержащих. Неизбежные в таком грандиозном деле трудности с Божией и Царской помощью преодолевались. Несмотря на эти трудности, всеобщим было скорее состояние духовного подъема, что нашло отражение и в телеграмме от 18 марта 1899 года за № 926 Управляющего делами Комитета Сибирской железной дороги А. Куломзина на имя Приамурского Генерал-Губернатора Н.И. Гродекова:

«Имею честь уведомить Ваше Превосходительство, что ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР в 15 день сего марта соизволил с удовольствием осведомиться, по всеподданнейшему моему докладу, о том, что ныне уже приступлено к сооружению двух церквей в деревнях Александровке и Хвалынке в Южно-Уссурийском крае, благодаря ассигнованию 7.000 руб. из фонда имени ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА III, и что крестьяне сих деревень, получившие известие о таковом ассигновании в день тезоименитства ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА тотчас собрали полный сход и отслужили благодарственный молебен о здравии и благоденствии ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА, после чего дружно принялись за подготовительные работы к постройке церквей». (РГИА ДВ. Ф.1. Оп.5. Д.489. Л. 301).

Темпы заданного открытием Великого сибирского железнодорожного пути церковно-школьного строительства на Дальнем Востоке были столь высоки, что средств фонда, даже собираемых по всей России, постоянно не хватало. Приходилось постоянно прикладывать титанические усилия, чтобы не остановились уже начатые работы, не говоря о закладке новых зданий. В своем письме от 17-го мая 1900 г. Управляющий делами Комитета Сибирской железной дороги А. Куломзин обращался к Губернатору Приморской области Николаю Михайловичу Чичагову:

«Недавно я послал Вашему Превосходительству 25 экземпляров отчета о положении церковного и школьного строительства в районе Сибирской железной дороги к 1-му января 1900 г., с ходатайством раздать эти 25 экземпляров лицам, могущим оказать содействие делу духовного просвещения Сибири.

Крайний недостаток средств фонда имени Императора Александра III и весьма значительное сокращение новых поступлений, побуждает меня ныне вновь обратиться к Вам, Милостивый Государь, с всепокорнейшей просьбой насколько возможно помочь мне в деле привлечения пожертвований на достройку Сибирских церквей и школ.

Три года тому назад я разослал гг. Начальникам Губерний сборные книжки для приема пожертвований в фонд Имени Императора Александра III, и оказанное мне тогда содействие гг. Губернаторов в высшей степени способствовало увеличению средств фонда Императора Александра III.

Критическое положение кассы фонда в данную минуту, когда со всех сторон с места построек поступают требования денег на окончание начатых сооружений, когда выяснилось, что если в ближайшем будущем не найдутся 100-150 тысяч рублей, то придется остановить большинство начатых построек и оставить храмы в неоконченном виде, подвергнув их риску разрушиться от Сибирских непогод, — заставляет меня еще раз просить о Вашем содействии. Я крайне рассчитываю, что Вы мне в нем не откажете и привлечете хотя нескольких благотворителей, которые захотят помочь в эту трудную минуту своими посильными пожертвованиями церковно-строительному делу в Сибири». (РГИА ДВ. Ф.1. Оп.5. Д.489. ЛЛ. 993-993 об.).

И средства с помощью Божией и благотворителей всегда изыскивались, о чем можно судить хотя бы по частоте и количеству освящаемых в этих краях на рубеже веков церквей, в том числе и непосредственно архиереями. Так, Епископ Владивостокский и Камчатский Евсевий 20-го мая 1899 г. освятил церковь в Фроловке, на строительство которой 1000 рублей пожертвовал фонд имени Императора Александра III и 500 рублей лично о. Иоанн Кронштадтский. 3-го ноября 1899 г. епископ Евсевий освятил в с. Кролевец Цемухинской волости церковь во имя свт. и чудотворца Николая. 16-го мая 1900 года освятил в с. Дубки церковь во имя Вознесения Господня. Он же 22 ноября 1899 года освятил в с. Хвалынке Спасской волости церковь во имя св. ап. Андрея Первозванного, 3500 руб. на строительство которой дал фонд имени Императора Александра III. (РГИА ДВ. Ф.1. Оп.5. Д.489. ЛЛ. 294 об., 1025, 1030).

Возведение Императорской Россией Великого сибирского железнодорожного пути продолжалось вплоть до февральского бунта. 5 октября 1916 г. открылось движение поездов по всей Транссибирской магистрали – от Урала до Тихого океана. Немногим позже, в октябре 1922 г. после падения Приамурского Земского Края, закончилось здесь и церковное строительство. Начались долгие десятилетия торжества тайны беззакония и разрушения православной цивилизации. Языческие символы земного могущества и славы затмили в глазах старых и новых переселенцев Крест и Евангелие. Но Бог поругаем не бывает.

(окончание следует)

Андрей Юрьевич Хвалин

ИМПЕРСКИЙ АРХИВ

Запись опубликована в рубрике Российская государственность. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *