Мы — цивилизация, а цивилизацию надо защищать!

Украину ждут очень тяжёлые времена

Прямой эфир. В студии радио «Радонеж» — генерал-лейтенант Л. П. Решетников, ведущий – Е. К. Никифоров

Эфир от 10.02.2015 19:00

Е. Никифоров: Вас даже трудно представить каким-то одним словом, потому что Вы и генерал, и учёный, и писатель, и исследователь, и общественный деятель. Вы руководите одним из крупнейших исследовательских научных центров России – Российским институтом стратегических исследований (РИСИ), в котором собрано много выдающихся аналитиков.

Л. Решетников: Это приятно слушать, конечно, но не будем преувеличивать, хотя аналитики хорошие. Вообще опыт моей работы показывает, что самые сильные в мире аналитики – это наши русские аналитики. Долгие годы я возглавлял Аналитическое Управление Службы внешней разведки (до ухода на гражданскую должность, до ухода на пенсию) и имел много контактов с начальниками аналитических подразделений различных разведок мира, начиная от ЦРУ и заканчивая разведками африканских стран.

Е. Никифоров: Вы профессионально с ними общались?

Л. Решетников: Да, одно время я был даже начальником Управления по связам с иностранными спецслужбами, т.к. есть общие вопросы борьбы – терроризм, глобальная коррупция, наркотрафик и другие преступления, имеющие общий международный характер, с ними невозможно бороться без контактов, поэтому и приходилось иметь контакты и с ЦРУ, и с БМД, и с Масадом, и с МИ-5 и т.д.

Е. Никифоров:  Это более чем интересно, потому что эти «брендовые» разведслужбы мы склонны мистифицировать, демонизировать, делать из них нечто такое всесильное – «вот это явно навредило ЦРУ…» . Насколько это действительно мощные службы и насколько они могут навредить?

Л. Решетников:  В какой-то степени эта «демонизация» имеет под собой основание, потому что ЦРУ мы не должны воспринимать как чистую разведку, в отличие от нашей Службы внешней разведки. Что такое разведка? Это добыча разными путями информации, ее анализ и доклад руководству. ЦРУ – это многотысячная организация, десятки тысяч людей, это организация не только по сбору информации (у меня такое впечатление, что сбор информации и анализ у них находится на втором или третьем месте), а это перевороты, организация различных движений, это физические ликвидации, по большому счету, это довольно бандитская организация, сравнится с ними в этом плане некому. То, что Вы сказали, что мы все сваливаем на ЦРУ – это тоже правильно, что мы сваливаем, но все сваливать не надо. Противник, прежде всего, использует наши ошибки – плохо что-то делаем, и конечно появляется извне, но первопричина в нас, мы сами виноваты, а спецслужбы противника, спецслужбы мира, они просто ищут эти ошибки, неправильные решения и ими пользуются. В принципе, они могут создавать ошибки и неправильные решения, но, в основном, все спецслужбы мира ищут негативные тенденции и их используют в своих интересах. Поэтому когда мы ссылаемся, например, что Советский Союз развалился под влиянием ЦРУ, это не верно. Он развалился из-за внутренних проблем, из-за внутреннего распада системы, а ЦРУ этим, конечно, пользовалось и активно работало.

Но хочу вернутся к аналитике. Даже когда я ушел из разведки и возглавил Институт, который учрежден лично Президентом и работает на Администрацию Президента, я стал много ездить не по заграницам, а по России. Приезжая в регионы, общаясь с нашими политологами, учеными, преподавателями университетов, я иногда, знаете, просто внутренне восхищаюсь – столько интересных умов, столько много патриотически настроенных людей (не одна либеральная публика в университетах сосредоточена). И такое впечатление, что мы плохо используем регионы, их интеллектуальный потенциал, очень плохо, недостаточно… Люди «варятся» в собственном соку, а мы, москвичи, избалованные, особого внимания на регионы как-то не обращаем. Поэтому наш Институт создал 10 Центров по России и их задача – вытянуть интеллектуальный потенциал регионов на нас, чтобы мы, обобщая всё и анализируя, уже имели возможность докладывать в Администрацию Президента.

Е. Никифоров:  А в чем их задача? Они отслеживают какое-то понимание и внутренней ситуации? Или они отслеживают то, что происходит в мире? Какова сфера их использования?

Л. Решетников: Вы очень правильно ставите вопрос. Без понимания внутренней ситуации – очень сложно анализировать внешнюю. Зачем ты ее анализируешь, если ты не понимаешь, что у нас происходит? Конечно, они в какой-то степени учитывают знание внутренней ситуации, но основная задача – это анализ процессов в мире, которые, так или иначе, влияют на Россию, на нашу политику, на нашу безопасность, на наше экономическое развитие. Поэтому, если у нас есть Центр во Владивостоке, то они, конечно, учитывают всю ситуацию в Приморском крае, но основной их интерес сосредоточен на Китае, Южной Корее, Северной Корее, Японии, странах Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) – это же сейчас стало важнейшим направлением нашей внешней политики в результате санкций, которые Запад под руководством США применяет в отношении России.

Е. Никифоров: Вот отсюда мы, наверное, и начнем, потому что последняя пресс-конференция министра иностранных дел Лаврова в Мюнхене (я ее смотрел практически полностью) – у меня сердце сжалось, мне было так больно видеть, как нашего министра буквально освистывают и высмеивают, и мне показалось, что изоляция уже дошла до своего предела, они не хотят нас слушать.

Л. Решетников:  Даже не изоляция… В принципе, какая изоляция, когда одни из самых перспективных и самых больших стран мира ни в какую изоляцию с нами не входят – ни Китай, ни Индия, ни Корея, ни все страны АТР, ни Индонезия, ни Турция. Изоляции нет как таковой… Им хотелось бы, чтобы она была, но она есть только на европейском направлении. Вы сказали про нашего министра – С. В. Лаврова, надо сказать, что у нас очень интеллектуально развитый министр, один из выдающихся дипломатов вообще. А кого Вы можете назвать из министров-дипломатов западноевропейских государств? Раньше, лет 30 назад, мы помнили каких-то людей. Сейчас даже запомнить нельзя, это всё, в лучшем случае, если мы говорим на православной радиостанции, мелкие чиновники. А если отвлечься от того, что мы на православной радиостанции, то во многом – просто шантропа, самая настоящая. Они и вели себя там, как шантропа, а не как дипломаты. 25-30 лет назад это было просто немыслимо, чтобы министры иностранных дел, председатели комитетов Европарламента, чиновники Евросоюза начнут свистеть, хохотать, кричать – это просто было немыслимо! Немыслимо, потому что им не хотелось, они такие же были враги, как и мы, но это были просто воспитанные люди. А сейчас это уличная толпа, которая собралась.

Возвращаясь к Вашему вопросу, я хочу сказать, что мы должны осознать, почему нам так трудно договариваться с Европой. Во-первых, они полностью контролируются США, целые десятки стран – это просто управляемые протектораты. Я имею ввиду Прибалтику, Польшу, Словакию, Чехию, Румынию, Болгарию. Я не говорю о смешных государствах – Македония, Босния и Герцеговина, это вообще не государства. А с другой стороны, ведущие западноевропейские страны тоже находятся под большим политическим и экономическим контролем США. И они, несмотря на желание того же Берлина или того же Парижа, не говоря уже о Риме или Мадриде, которые очень сильно недовольны вот этим диктатом в отношении России, вынуждены выстраиваться в эту колонну и маршировать за США.

Е. Никифоров: Вот в этом-то и дело, что мы, видимо, просчитались во влиянии и возможностях США так оказывать влияние на своих «партнеров». Но они так же могут надавить, наверное, и на Китай, и на Индию, и на Турцию?

Л. Решетников: Нет, не получается надавить. Вы знаете, Евгений Константинович, мы не просчитались, ни мы, ни наше руководство. В Институте мы, например, всегда считали, последние лет десять, что Европа находится под жестким контролем и лидеров типа Ширака, которые могли оказать сопротивление, сказать «нет, это не в интересах Франции», а он это делал, таких лидеров уже нет, они ушли. Последние – Ширак, Шрёдер, самый последний – Берлускони, над ним смеялись и издевались, но его специально так дискредитировали, чтобы устранить более-менее самостоятельного политика, имеющего за собой какую-то силу. Европа просто не может сейчас быть другой, у них практически нет лидеров, лидеры сменяются очень быстро, малейшая попытка самостоятельности пресекается. Как бы мы не относились к Саркози, но там были попытки самостоятельности, просто его характер такой был, человек не слишком сильно гнулся – он дискредитируется и устраняется, Берлускони — дискредитируется и устраняется. Сейчас Европа возглавляется вот такими полу-чиновниками, полу-политиками, полу-интеллигентами, полуобразованными, образованцами, как говорил А. Солженицын.

Е. Никифоров: А что это за история со Стросс-Канном, ведь, казалось бы, человек – вершитель судеб, мира, т.е. владел всеми капиталами, и вдруг его… поскуднейшая история… совершенно низкая, мерзкая, так смешать с грязью…

Л. Решетников: Очевидно, что его дискредитировали. Это организованная история. Нарушил дисциплину, стал проявлять большую самостоятельность, стал претендовать на пост президента Франции, а он не был выдвинут, в США его кандидатура не была утверждена, и он нарушил это. Тебе сказали «нет», куда ты лезешь? А он полез. И ему организовали случай с горничной-негритянкой. Его просто уничтожили. Почему? Какие были его взгляды? Трудно сказать, но, во всяком случае, он был из тех, вот как погибший у нас в аэропорту итальянский бизнесмен, что «да, конечно, Россия – это потенциальная альтернатива Западу, но лучше с ней все-таки налаживать отношения, чем пытаться ее устранить». Вот эта было его позицией, и его устранили, потому что решил попытать счастья на посту президента Франции.

Е. Никифоров: А этот случай в нашем аэропорту с руководителем крупнейшей французской газовой компании, другом нашей страны в общем-то? Есть ли какие-то подозрения, что это все-таки не случай?

Л. Решетников: Я не могу сказать, это все очень сложно. Подозрение только одно – очень странно, что ушел именно в этот момент такой человек, который, если бы не остановил, конечно же, политику санкций Запада против России, но оказывал бы сопротивление. Но его в этот момент не стало. Трудно сказать, но надо иметь ввиду, что линия на устранение таких друзей или людей, которые хотят сотрудничать с Россией, она продолжается в каждой стране.

Вопрос по телефону:  Насколько реальна военная угроза настоящей, горячей войны в Российской Федерации? И что мы можем в военном отношении? Как можем противостоять в этом плане?

Е. Никифоров: Вы предвосхитили мой вопрос. Я думаю, что вся наша страна в большой тревоге – что будет завтра? Чем всё это закончится? Не хочется верить, но все в ожидании чего-то очень-очень серьезного. Что затронет каждую нашу семью? Итак, Леонид Петрович, что там на Украине происходит? Будет ли такая серьезная война? Она идет уже сейчас, но будет ли развиваться это всё?

Л. Решетников: Говоря об Украине, мы четко и ясно должны понимать, что это не война русских с украинцами. Посмотрите, на стороне т.н. Вооруженных сил Украины воюют люди и с русскими фамилиями, и с армянскими, и с еврейскими. На стороне ополчения тоже воюют люди с русскими, украинскими, армянскими, чеченскими фамилиями. Это война между цивилизационным выбором – с кем мы? Либо мы с находящимися в состоянии морально-нравственного кризиса США, с их политикой гегемонизма и безнравственности, то есть не стороне я бы сказал, безбожников, либо мы на стороне России, которая, как бы мы ни критиковали наши недостатки, наследница восточноевропейской цивилизации, имеет свой цивилизационный выбор, который мы еще до конца не осознали. Люди подсознательно воюют за это. Поэтому, если бы это был просто конфликт «русские-украинцы», он бы не разгорелся так широко, и не было бы этой угрозы, о которой Вы говорите. Если бы просто поссорились русские с украинцами, то всё ограничилось бы просто конфликтом, грубо говоря, набили бы друг другу морду и все, не было бы таких жертв. В современном же конфликте участвуют огромные силы, имеющие совсем иные цели. То, что делалось на Украине последние 20 лет, Майдан, переворот, устранение какого бы ни было, но легитимно избранного президента, это всё действие не только внутренних, но и внешних сил. Это всё было направлено против России. Исключительно против России. Об Украине никто просто не думал. В Вашингтоне?! Да, никто не думал там, чтобы на Украине сделать какую-то демократию и дать им денег, чтобы они жили лучше, это только недоразвитые люди в Киеве или во Львове так надеялись. Всё это делалось для того, чтобы нанести мощный удар по национально-государственным интересам России. Я всё время это говорю, когда выступаю, люди добрые, от Луганска до Сталинграда (до Волгограда) можно на машине доехать за 4-5 часов! Этой дорожкой и Гитлер шел, туда – на Волгу. Зачем? Отрезать весь юг России, мы вообще тогда лишаемся выхода к морю: один бросок от Луганска (если там уже стоят американцы, а они хотят там стоять), и всё! Краснодарский край, Ставрополье, Северный Кавказ, Новороссийск – единственный незамерзающий у нас порт был до Крыма. И это я не говорю уже о том, что будет, если поставить базу в районе Харькова, то наконец-то американцы покрывают Зауралье, где стоят наши основные стратегические, ракетные, ядерные силы. Они из Польши, Турции, Румынии – не могут, не дотягивают они до Зауралья. Поэтому, даже только эти берем вопросы, — это была акция по национально-государственным интересам России. И, конечно, появляется реальная угроза. Чтобы отстоять наши интересы, надо противостоять, надо сопротивляться, надо что-то делать. У Президента нашей страны сейчас тяжелейшая задача – не допуская расширения военных действий, не допуская большой, «горячей» войны, в то же время – не позволить США нанести ущерб нашим интересам. Потому что, если их планы будут реализованы, наша страна обречена не просто на ухудшение экономического положения, а на развал! Поэтому реальная угроза существует. Я думаю, Вы видите, и я вижу, как укрепляется обороноспособность нашей страны, как постоянно, последние год-полтора, происходят военные учения, маневры. Надо быть готовыми ко всему. Но, я думаю, что руководство страны решает эту двуединую, тяжелейшую задачу. Оно не заслуживает критики сейчас. Многие кричат: «Вперед, на Киев!». Другие кричат: «Надо сдаваться!». Третьи кричать еще чего-то… Прекратите кричать! Очень тяжелая задача – с одной стороны, не допустить большой войны, а с другой стороны – не сдаться. Если сдадимся, если оставим восставший народ на востоке Украины… Это же наш народ восстал! – Они хотят быть с Россией и больше ничего, понимая, что их превращают в тех же полудебилов, которые живут сейчас в Польше, в Чехии, в Болгарии… Знаете, как один написал со злости: «Ну и будете вытирать попки старикам во Франции и мыть полы в их туалетах…». Вот такая роль им уготована. Наш народ, конечно, обеспокоен, но, я думаю, что сегодня, завтра, в ближайший месяц вопрос о большой войне, конечно, не стоит. Но угроза такая существует, угроза реальная, и её нейтрализация – это должны быть мудрые действия руководства и мобилизация всего народа вокруг нашего Президента.

Е. Никифоров: Вот видите как, Вы говорили о том, что вызовы очень разные и враг хитер… И в тот момент, когда наш Президент сосредоточен на решении важнейших геополитических задач, когда угроза уже совершенно откровенная, Обама практически сказал, что он уничтожил в пух и прах экономику нашей страны. Что он хочет сказать, что он ради Путина это сделал? Он наше, мое, ваше благосостояние уничтожает, уничтожает нашу жизнь!

Л. Решетников: Обама позвонил Путину и говорит: «Я порвал вашу экономику в клочья». Путин ему говорит: «Обама, сам порвал – сам будешь зашивать».

Е. Никифоров: Хорошо сказал, он остроумен.

Вопрос по телефону:   Добрый вечер! Леонид Петрович, держу с удовольствием в руках Вашу книгу «Вернуться в Россию», она произвела на меня впечатление. А вопрос конкретный: советник Президента – Евгений Алексеевич Федоров на своем сайте объявил о том, что 21 февраля на Площади Революции состоится митинг в защиту референдума по изменению Конституции. Вам, как руководителю Института стратегических исследований, конкретный вопрос – а вообще, это все реально? Почему это все так тихо, мирно, никто не знает ни о Федорове, ни о референдуме, ни о Центробанке, который, по существу, является отделением ФРС? Проясните, пожалуйста, как специалист, для нас, темных слушателей.

Л. Решетников:  Вряд ли Вы – темный слушатель, когда Вы такие вот вопросы задаете… Я хочу сказать, что наш Институт занимается внешней политикой, прежде всего, и о конкретных датах митингов в России, внутри страны… Мы знаем, что за границей будет, а внутри – мы не в курсе, нас Евгений Федоров не информировал. Я не думаю, что Е. Федоров является советником Президента, имею ввиду, штатным сотрудником Администрации, по-моему, такого там нет.

Что касается ситуации и темы, я думаю, что сейчас в этой обстановке, в которой оказалась Россия, в обстановке, в которой оказалось наше руководство, нужны митинги, прежде всего под одним лозунгом: «Сплотимся в борьбе против США и Запада, пытающегося разрушить Россию и свергнуть нашего Президента!». На другие темы сейчас митинговать не надо. Этим мы открываем противнику наш фронт, растягиваем наши силы в цепочку, которую легко прорвать. Видите, они сосредоточились, как они говорят, на режиме Путина. Что же они так озлобились? Почему Путин вдруг оказался исчадием ада? Как только они его не называют? Что, они так заботятся о России? Да нет, они просто поняли, что Путин не хочет исполнять роль марионетки, как исполняют эту роль все остальные лидеры, президенты или премьер-министры европейских государств. Им Путин мешает, мешает в достижении их главной цели – какая цель? Недавно я вспоминал, год назад я выступал во Французской Военной Академии, ко мне подошел бывший французский министр – очень авторитетный человек, не хочу называть его имя, и он сказал: «Вот я Вас слушал и понял, что Киссинджер прав. Он мне недавно сказал, что надо прекратить пытаться превратить русских в европейцев, у них другой менталитет. А что же делать с таким фактором, как Россия? – Надо разделить ее на 15 государств». Вот это слова американского политического деятеля, которого мы считаем конструктивным. А представляете, что говорят неконструктивные? Вот их задача. Поэтому наша задача – не навредить нашему Президенту, не создавать условия, которые будут ему мешать действовать, мешать работать, и попытаться все-таки так отмобилизовать наш народ в понимании, что США предпринимает сейчас отчаянные попытки оттеснить Россию на задворки, и постараться в случае успеха свержения режима, как они говорят, расколоть нашу страну. Дело в том, что у нас немало людей, которые поддаются на эту удочку, немало людей, которые просто не любят Россию, ненавидят Россию – зайдите в интернет, там же ужас творится, что только не пишут. Даже в наших рядах – у нас работал сотрудник, который был уволен по профнепригодности, он вдруг открыл фронт и кричит: «Рашка! Долой Россию! Долой Путина! Долой всех!». Такие люди есть и в Москве, и в Петербурге. Они некритически воспринимают политику США, считают, что мы должны идти этим путем, как мы шли в 90-е годы. Для нас, православных людей, эта митинговая активность не очень подходит. Мы – люди верующие, у нас есть иерархия ценностей, мы должны понимать, что от нас хочет Господь, поэтому поддаваться на эти митинговые страсти не стоит, особенно в такой ответственный момент.

Е. Никифоров: У меня такое ощущение, что и во власти нет такого единства, и что и во власти есть силы, которые вполне хотели бы и смены Президента. По крайней мере, мне вполне понятен тот повышенно-эмоциональный тон, который Владимир Владимирович позволил себе на недавнем заседании Правительства, когда он про эти электрички сказал: «Вы что, с ума сошли?!». Мне было понятно, что за этим стоит. Вы что, с ума сошли, когда вот такое происходит здесь в стране, вы стараетесь вызвать социальный взрыв, такое недовольство, отменив электрички, когда люди не могут до работы доехать?!

Л. Решетников: Знаете, Евгений Константинович, кто-то может и делает это умышленно, а, в основном, по недомыслию. Эти люди так оторваны от народа, от жизни. Они, как говорил один герой известной советской комедии, «смотрят на жизнь из окна своего персонального автомобиля». Им наплевать, как живут люди. У нас действительно есть огромный слой таких чиновников, таких деятелей, таких бизнесменов – им просто наплевать, как живут люди. Поставлена задача сэкономить, на чем? На людях. Не на богатом слое, а на простых людях. Они так считают: «Вот, мы отменим 300 электричек, да, проглотят, ничего». Часто здесь даже не заговор. Хотя, может быть, есть такие люди, как мы говорим, «пятая колонна», «шестая колонна». Пятая – это, когда мы четко видим, что они враги, а есть еще люди, которые мимикрируют, притворяются патриотами, а на деле делают вот такие дела, как отмена электричек. Есть, есть внутрення опасность. Мы часто это тоже недооцениваем. Многие бывали в Киеве 2-3 года назад, но как-то не задумывались, что возможен Майдан, правда же? Как-то не думали, что толпы людей…

Е. Никифоров:  Не то, что не думали. А даже и почувствовать это не могли, потому что Киев – это абсолютно наш город.

Л. Решетников: Так мы всегда считали…

Е. Никифоров: На самом деле, я и сейчас так считаю. Поэтому для меня то, что происходит на Украине, это и моя война, война на территории моей страны. Границы, правительства – пускай, Бог с ними, но если говорить о народе, это война на территории, которую населяет мой народ, для меня украинцы – это те же самые русские, но живущие там, со своими какими-то отличиями, обычаями, но вместе с тем, это абсолютно наш народ, от начала до конца.

Л. Решетников: Конечно. Когда я приезжаю в свой родной Харьков (правда, сейчас не приезжаю из-за ситуации), то единственное различие, которое я замечал, что там «гэкают» и «шокают» — это единственное отличие. Но когда включаешь телевизор в Харькове, на тебя выливается такой ушат помоев, гадостей о России, о Москве, о нашей истории – это ужасная пропаганда и обработка населения. Посмотрите, на стороне ополчения воюют люди, которым 40-45 лет, молодежи-то очень мало, она уже обработана этой пропагандой за 23 года, а плюс до этого еще 70 с лишним лет советской Украины… И хотя там у нас была пропаганда дружбы и интернационализма, но когда я учился в школе и в университете, нас все равно воспитывали как отдельных: есть Москва, есть русские, а мы – отдельные, мы отдельно, у нас своё – своя история, своя традиция, свой язык. Когда я поступал в университет, я вынужден был писать диктант на украинском языке! Я как-то умудрился его написать, я вообще считаю это подвигом, если ты не носитель языка. Тут по-русски диктант очень сложно написать, а тут тебе по-украински, но я как-то умудрился это сделать. Это всё было, и уже тогда была заложена основа – «мы отдельные». А когда потом рухнул Советский Союз, и началась уже не дружественная, а просто враждебная пропаганда, она и наложилась на эту «отдельность».

Мы, Евгений Константинович, уже не раз с Вами говорили, что мы, недооценивая необходимость поднятия русского народа, как основного народа по количеству, по истории и по традиции, основного народа нашей страны, мы к чему привели? – Русскость на Украине пропала. Украинство поднялось со страшной силой, а русскости не было, потому что мы избрали, особенно в 90-е годы, политику толерантности: мы – многонациональны, многоконфессиональны. Мне один чеченский генерал, наш генерал-чеченец, который брал Радуева, сказал: «Леонид, как мы можем быть равны? Вас, русских, 100 миллионов, а нас, чеченцев – 2 миллиона. Мы равны, конечно, но у вас больше обязанностей. Вы должны вести». Чеченец мне говорил – «вы должны вести»! «Если Вы поведете, мы все выстроимся за вами». Представляете?! И Кадыров сейчас это говорит – «если вы поведете, мы за вами». А у нас все 90-е годы давили это, и русского национального чувства не было. Почему люди с русскими фамилиями, великороссы, вдруг бьются за Украину? Это же уму непостижимо! Значит полностью потеряна историческая память, полностью потеряна! Мне один азербайджанский политолог сказал: «Леонид Петрович, Вы делаете большую ошибку – нельзя пропаганду идеологическую ограничивать только одной войной, Вы обрезаете историю, и потом Вы получите массу проблем».

Е. Никифоров: Вы имеете ввиду Великую Отечественную войну?

Л. Решетников: Да, конечно. Он говорит: «Да, я согласен, ВОВ – великий подвиг, но нельзя строить всё на одной войне. Вы отрезаете, создаете много проблем». Получается, что человек без исторической памяти – они этим воспользовались, эти т.н. «украинские националисты». Они всю остальную историю забили своими легендами: от строительства украинцами Иерусалима и выкапывания Черного моря до других мифов, до дружбы с динозаврами. Они всё это забили, потому что мы были сосредоточены всё время на одной Великой Отечественной войне. И последние лет пятнадцать они хитро делали – они возрождали этого ублюдка-нациста Бандеру, но признавали Великую Отечественную войну, ветераны у них там маршировали, пайки и подарки выдавали, вели такую игру. А всю историю они превратили в антимоскальскую. Почему? Да, потому что мы этим не занимались. Мы только-только, вот сейчас вспомнили про Первую Мировую, что-то вспоминаем из более глубокой истории… Хотя мы должны сейчас показывать массу сериалов на исторические темы – и про Ушакова, и про Суворова, и про Крымскую войну, и про Александра Невского, и про Куликовскую битву. Но ничего не показывают!

Е. Никифоров: А почему?

Л. Решетников: Вот. Весь вопрос – почему? Я думаю, потому что в начале 90-х годов победила вот эта концепция создания новой нации – нации россиян. За этим стоял академик Тишков и другие деятели. Т.е. мы повторяем неправильный ход времен Советского Союза, когда мы создавали «советский народ». Мы хотим переделать Бога, мы хотим переделать решения Господа нашего – Он создал народы. Он создал народы. А мы хотим это его создание ликвидировать, создать единый народ. Тем самым, мы вынуждены были, ради этой цели убирать, трансформировать, мифилогизировать, переписывать нашу историю. Вот была Куликовская битва – татары обидятся, не надо… хотя там половина сражающихся на стороне Мамая были не татары. Еще что-то не будем – эти обидятся. И мы создавали «россиян»… Но на это должны согласиться русские. Потому что ингуш, армянин или татарин никогда не согласится, он будет российским гражданином, но он будет татарином. Ну, не согласятся они никогда, они и в СССР не соглашались. А мы – русские, белорусы, украинцы, соглашались быть советскими людьми, а они – нет. Они сохранили свои религиозные, культурные традиции, а мы согласились принять эту советскую, а теперь россиянскую личину. Я несколько раз сталкивался с тем, что хорошие, даже верующие, церковные люди говорили: «Не надо вот этого «русские», вот евреи обидятся». С какой стати? У нас даже доходит до того, что мы боимся слово «еврей» произносить. Хотя многие не стесняются своего родового имени, а мы стали стесняться сказать «русский». И этим пользуется кто? – Националисты. Те же националисты, которые провозглашают русский национализм, который развалит Россию. И если мы не займемся этим, мы Россию не спасем.

Вопрос по телефону: Сегодня Вы сказали, что Новороссия хочет присоединиться к России, но я нигде не слышал, ни на одной радиостанции, чтобы кто-нибудь из лидеров заявил, что они хотят объединиться с Россией. Таким образом, эти руководители ставят свои республики под удар, и эта война может длиться неизвестно сколько времени.

Л. Решетников: — Слово «Новороссия» я вообще не произносил, я просто сказал, что народ востока Украины хочет быть вместе с Россией. В какой форме, в каком виде – это уже другой вопрос. Быть вместе с Россией – народ востока Украины демонстрирует это своей борьбой, они понимают, что без России они не смогут победить.

Е. Никифоров: Есть ли сейчас в Новороссии силы, которые могут сопротивляться?

Л. Решетников:  Конечно, они сопротивляются, героически бьются, гибнут… Потери немалые, люди гибнут каждый день. По нашим оценкам, перед началом всех этих битв, сражений и боев, на март 2014 года 70% населения выступало за воссоединение с Россией. И где-то около 30% или чуть меньше было против, или такие, знаете, «не знаю, но, наверное, лучше на Украине».

Е. Никифоров:  А сейчас?

Л. Решетников:  Сейчас очень трудно исследовать эту ситуацию, потому что идет война. Но, думаю, соотношение не сильно изменилось, примерно такое же и осталось. Хотя есть и большая иммиграция – и в сторону Украины уходят люди, и в сторону России. Может ли продолжиться это так долго? Думаю, что сравнительно долго это может быть – полгода, год. Вообще, многое зависит от Украины. Её ждут очень тяжелые времена, потому что кормить ее и экономически поддерживать Евросоюз не будет, внутри страны – страшный раздрай, власть захватили олигархические силы, которые теперь даже более олигархические, чем были до того, сопротивление востока Украины приводит к тому, что активизируются люди и в других районах Украины от Одессы до Харькова. Поэтому сказать, когда закончится в целом этот кризис – очень сложно, но если говорить о более узком районе, то временное или временно-продолжительное перемирие возможно. Но четкого ответа дать невозможно. Но пока американцы существуют со своей национальной идеей, что они должны управлять миром (это национальная идея США), очень трудно рассчитывать на действительно продолжительный мир. Украина для американцев была сознательным выбором, это наиболее болезненно для России, и пока ситуация в США позволяет, они будут долбить в эту сторону. Могут ослабить их действия экономические трудности в Европе, а они надвигаются. Могут ослабить их действия центробежные тенденции в Евросоюзе из-за экономических и политических проблем, а они проявляются сейчас. Но пока США, как зачинщик всего этого, как организатор, вдохновитель, как идейный вдохновитель всей этой нечисти. Помните, что перед Майданом в Киеве ремонтировали ангела, его выкрасили в черный цвет – это был сигнал всем этим черным силам, они и действуют сейчас.

Е. Никифоров: Т.е. Вы думаете, что противостояние сейчас восходит до уровня религиозности?

Л. Решетников:  А Вы посмотрите, обратите внимание на то, что они пишут на своих языках. Ведь протестантские пасторы-сектанты там – это практически политкомиссары, и через них активно действуют американцы. А за эти 23 года проникновение американских сект, начиная от всем известных сайентологов и кончая малоизвестными сектами, приняло просто потрясающий характер. Недаром, что Яценюк – сайентолог, Турчинов – пастор, там это приняло массовый характер. И именно протестанты-сектанты очень активны на Украине. Там процветает сектантство. И они активны в батальонах, посмотрите на фотографии, где военнослужащие фотографируются по пояс голые  – практически ни у кого нет нательного креста, ни одного! Поэтому религиозный характер в том, что те силы, которые обслуживают идеи США, они там активно присутствуют, они привносят вот эту свою «духовную составляющую», они исполняют роль политруков.

Е. Никифоров: Россия, по Вашим оценкам, сможет ли противостоять хоть в какой-то степени вот этому громадному давлению? Ведь Обама, действительно, разорвал нашу экономику, кризис чудовищный, грядет обнищание нашего населения…

Л. Решетников: Я не согласен, что они разорвали нашу экономику. Трудности есть, и они очевидны, но если брать легкую промышленность, продукты, то пока никаких серьезных провалов нет, наоборот, есть даже небольшой рост. Да, тяжело машиностроению, и среднему, и даже легкому, потому что разрушили очень много. Но это отучит нас от легких нефтяных денег.

Е. Никифоров: А научимся ли? Есть ли у нас такая возможность?

Л.Решетников:  Мы же верующие люди. Мы понимаем, что на России миссия. Если Россия падет – закончится история, просто закончится, конец, всё. Фрэнсис Фукуяма в 1992 году после распада СССР написал знаменитую большую статью «Конец истории». Правильно, нет альтернативы, нет соперничества – история заканчивается. Мир превращается – один хозяин, одно правительство, один народ, одна нация и всё умирает. Он правильно написал. А потом, в 2003 году написал: «Ошибся, не конец истории еще. Почему? Да, вот Китай и Россия еще трепыхаются». Правильно. Мы не только трепыхаемся. Почему они поперли на нас? Почему обозлились на Президента, который столько сделал для отношений с Западом, и экономически, и политически, и культурно? Даже перебор был, чуть-чуть покритиковать можно. А потому что Россия стала вставать на ноги и стала проявлять свою цивилизационную роль. Помните, и Президент говорил: «Да, мы европейцы, но мы другие». И это их страшно озаботило. Они все время убирали цивилизационную альтернативу – убрали Российскую Империю, потом Советский Союз, и теперь русским надо не дать открыть рот, надо уничтожить. Россия выдержит всё это, конечно, лишь бы нам не паниковать. У нас есть огромная потенция, огромная сила. И здесь я процитирую слова французского президента Жака Ширака, которые он сказал российским деятелям в узком кругу: «Вы все время спорите, с кем должна быть Россия, с Западом или с Востоком, а вы что, не понимаете, что вы отдельная цивилизация? Что вам всё дано – вода, недра, огромный народ с такой историей?». Они понимают, и друзья, и недруги, что мы – цивилизация, а цивилизацию надо защищать.

Е.Никифоров: Дай Бог, чтобы мы все это поняли, и чтобы мы все эти, Богом данные, ресурсы использовали действительно так, как нам Бог велел. Сегодня у нас в эфире был Леонид Петрович Решетников – генерал, директор Института стратегических исследований. Спасибо большое.

Л. Решетников: Спасибо Вам, спасибо всем.

Радио Радонеж

Запись опубликована в рубрике Геополитический взгляд. Добавьте в закладки постоянную ссылку.