Патриотизм и мультикультурализм

Патриотизм – одно из тех великих понятий, которым каждый народ, да и каждый человек волен искать свои определения. Но само слово («patria») отсылает к понятию того, что унаследовано от отцов, и в русском языке ближе всего к нему слова – вотчина и отечество, в высоком стиле – отчизна. Их смысловое различие прекрасно отражает историческую эволюцию понимания того, что же мы наследуем от отцов.

Что считать отечеством – это вопрос не только личного выбора или государственной политики. Ответ на него зависит от особенностей культуры и от конкретной эпохи её развития. Средневековье не знает того понятия отечества, которое близко нам. В его контексте наследие отцов ограничено локальными величинами и всегда конкретно. Понятие «отечества» в общегражданском смысле – феномен нового времени, когда появляется осознание всего государства как общенародного наследия, и осознание себя как части этого народа.

Такой общегражданский, общегосударственный патриотизм немыслим без общей идентичности той группы людей, которые являются сонаследниками общего для них достояния.

Феномен общего самосознания, единого народного имени, принимаемого всеми (или почти всеми) членами общества, невозможен без того, что можно назвать культурной унификацией. Помимо нормированного литературного языка и основанной на нём системы всеобщего образования, культурная унификация означает и господство общей идентичности, то есть самоназвания с передаваемым (через учебники, государственную символику и т.д.) представлением об общей судьбе – истории. Именно это создаёт общий патриотизм, который относится ко всей стране-государству, а не к конкретному «наследию отцов».

Однако в наши дни принцип культурной унификации часто ставится под сомнение. В конце 1960-х годов. появилась целая идеология мультикультурализма, которая направлена именно против культуры как общенационального явления, то есть отрицает единый культурный стандарт внутри государства. В мультикультуральном обществе, если рассматривать его как идеальную модель, просто нет господствующей культуры и общей идентичности.

Основной принцип мультикультурализма – «равноправное сосуществование различных форм культурной жизни» (Ю. Хабермас), то есть равноправие меньшинств и большинства. Важно, что поддержка меньшинств оказывается не просто стороной государственной политики, но и частью всей социально-политической системы. В таком обществе должен господствовать т.н. «конституционный патриотизм», т.е. патриотизм, основанный не на общей истории и культуре, а на верности тем юридическим принципам организации общества, которые заложены в своде государственных законов.

Мультикультурализм подразумевает построение общества на взаимодействии социальных структур, созданных на этнокультурных, конфессиональных и др. основаниях. Мультикультурность становится важнейшим принципом закона о гражданстве, системы социальной защиты и вообще всей социальной политики, образования, избирательной системы, трудового права и всего регулирования рынка труда, а также миграционного законодательства.

Фактически, за мультикультурализмом стоит отрицание единого общества – вместо него утверждается конгломерат общин с общим гражданством. В этом можно увидеть постмодернистское «расщепление субъекта», его децентрализацию. А на деле мультикультурализм стал идеологией и правовой основой политики привлечения трудовых мигрантов. Её принятие как официальной всегда означает политику «открытых дверей».

Победа мультикультурализма в Европе была связана с развитием леволиберальной мысли: утверждение принципа равенства возможностей всех граждан столкнулось с фактическим различием реальных возможностей у представителей этнокультурного большинства и различных меньшинств. И тогда возникла идея позитивной дискриминации, то есть предоставления различных льгот и привилегий меньшинствам с целью уравнивания их возможностей с возможностями большинства.

*  *  *

Главный вопрос, который стоит перед общественным мнением на Западе и в России: мультикультурализм действительно способствует интеграции, или лишь укреплению межгрупповых барьеров? Опыт свидетельствует, что скорее второе. В настоящее время уже можно обоснованно сказать: общий итог применения политики мультикультурализма в том, что позитивных результатов очень мало, зато негативные весьма значительны.

Общества, в которых уже долго проводится мультикультуральная политика, не только не стали более интегрированными, но и получили обратный результат. Ряд лидеров европейских стран, преимущественно консерваторы, уже открыто признали провал этой политики. Однако введённые в законодательство принципы мультикультурализма не отменены и продолжают оставаться идеологической основой для официальной политики. Кроме того, у нынешних европейских элит нет плана и идеологии по исправлению ситуации. Есть разочарование в мультикультурализме некоторой их части и полная неопределённость в дальнейших действиях.

Мультикультурализм ведёт к росту групповых форм идентичности. Подрывается идентитарная основа для общегражданского патриотизма, уничтожаются сами условия его возможности. В результате во всех странах мультикультуральной политики заметен значительный рост межэтнической напряжённости, сепаратизма и ксенофобии. Вместо интеграции (заявляемой как главная цель мультикультурализма) распространяется добровольная самосегрегация меньшинств и отчуждённость иммигрантов от страны проживания, её властей и традиций.

Кроме того, мультикультурализм всё чаще расценивается как политика дискриминации большинства, так как у его представителей оказывается гораздо меньше возможностей и привилегий, да и просто выбора. Доступ к общественным благам при мультикультурализме достигается через участие в этноконфессиональных группах – и оно становится привлекательным, если не необходимым. Так идея равноправия большинства и меньшинств на деле оборачивается приоритетностью меньшинств, что способствует их обособлению, отдалению от большинства.

*  *  *

Причины провала мультикультурального эксперимента следует искать в недостатках самой идеологии, в её попросту говоря ошибках. И здесь можно заметить целый ряд весьма неадекватных подходов к реальности, возведённых в догму.

Главное понятие, с которым работает идеология мультикультурализма – это культура. Однако мультикультурализм рассматривает культуру крайне упрощённо: как некий набор декоративно-фольклорных форм, в полном отрыве от системы ценностей и быта. С одной стороны признаётся полное право на существование и развитие чужих культур (более того, им предоставляется система защиты и помощи), но, с другой стороны, государство настаивает на признании всеми «общих ценностей». Обыкновенно они именуются «общечеловеческими», «универсальными» или же «западными», что гораздо точнее. Именно ценностные установки современного постхристианского Запада признаются универсальными – в отличие от ценностей иных культур, в чём можно усмотреть прямое продолжение колониальных понятий.

Однако культуры основаны на ценностях. Если есть общие ценности, значит есть и общая культура. Нет общей культуры – нет и общих ценностей. Они могут совпадать, но не быть общими. Весь опыт человеческой истории свидетельствует, что общество без общих ценностей существовать не может. Их отсутствие его просто ликвидирует, превращая либо в стадо, либо в случайное соседство.

Это же касается и общего быта. В западных языках, к сожалению, отсутствует это понятие – может быть поэтому там не хватает и понимания важности этой сферы. Однако для существования общества просто необходимы единые традиции бытового поведения, бытовой культуры, иначе конфликтогенными становятся любые случаи взаимодействия людей. Мультикультуральный быт просто невозможен, так как если формируется общая бытовая среда – формируется и общая культура.

Вызывают тревогу и те перспективы, которые открываются перед западными обществами в свете многолетнего эксперимента по проведению в жизнь мультикультуральных принципов. Прогресс этнического плюрализма ведёт к межэтнической напряжённости, это уже очевидно. Ситуация накаляется, что способствует и росту экстремизма, в том числе и терроризма. Террористическая опасность, а также массовое хулиганство (вроде поджога автомашин) недовольных представителей меньшинств или крайне правых представителей пока ещё большинства постепенно становятся банальным фоном европейской жизни. А необходимость как-то бороться с этими явлениями создаёт на новом техническом уровне государство всепроникающего контроля и слежки. Всё это постепенно создаёт на Западе неототалитарные общества, в которых каждый человек рассматривается государством с точки зрения той потенциальной опасности, которая от него исходит. Правда, для такого тоталитаризма, в отличие от старых тоталитарных обществ, характерно разделение и разобщение населения на мелкие группы через политику мультикультурализма.

Все современные гражданские общества являются результатом многовековой политики культурного диктата. Отрицая право государства на такую политику, мы сами отрицаем свои основы. Теперь важнейшей проблемой стало сохранение культурного наследия, традиций, исторической памяти и идентичности крупных народов. Это новая повестка дня, так как представители старых европейских культур не привыкли чувствовать себя и свои общества слабыми. Они и не имеют средств и способов такой самозащиты. Но эта новая реальность уже началась – и диктует свою повестку дня.

*  *  *

В нашей стране официально никогда принципы мультикультурализма не принимались, не вводились в законодательство и не становились основой государственной политики. Однако по многим своим свойствам они очень близки той национальной политике, которая была сформирована ещё В.И.Лениным и И.В.Сталиным и довольно последовательно проводилась в жизнь всю историю Советского Союза, а потом так и не была отменена и чем-либо заменена в РФ.

Мультикультурализм действительно очень напоминает ленинскую концепцию «сдерживания старшего брата», только выраженную иным языком и в несколько иной логике. Для Ленина была важна идея создания стабильной многонациональной государственности, и основой этой стабильности виделся неполноправный статус русского большинства. Для идеологов же мультикультурализма важны вопросы обеспечения равенства возможностей всех граждан и право существования неассимилированных общин мигрантов в едином гражданском обществе. Но положение большинства при обоих подходах оказывается очень схожим.

Надо признать, что само понятие «мультикультурализма» стало в последнее время широко применимо в России, и обоснование проводимой национальной политики ведётся во многом с его помощью. Мультикультуральные принципы постепенно занимают положение господствующей идеологии. Уже сейчас они стали активно вводиться и в систему общего образования.

Получил распространение тезис о традиционности мультикультурализма для России. Трудно сказать, как для нашей страны может быть традиционна идеология, изобретённая сорок лет назад в Канаде. Возможно, это основано на восприятии слова «мультикультурализм» как синонима «многокультурности».

Если обратиться к давней истории России (до «мультинационалистического» эксперимента большевиков), то мы увидим довольно традиционное многоэтничное общество. Однако хочу заметить, что как раз такое традиционное многокультурное общество является в контексте мультикультуральной теории однозначно негативным образцом. Это т.н. «мозаичное общество», то есть общество, состоящее из многих этнокультурных общин, которые, однако, не объединены в единый гражданский организм. Мозаичность – это идейная противоположность принципов мультикультурализма, так как это не интеграционная модель, а модель соседского сосуществования этносов под одной государственной властью. Собственно, это традиционная русская имперская модель, которая теоретиками мультикультурализма рассматривается как наихудшее состояние общества из любых возможных.

Думаю, важнейшая проблема, с которой сталкивается постсоветская Россия – с общей идентичностью. Своеобразным свойством России, отличающим её от западных стран, является табу на любые политические актуализации этнического самоназвания большинства населения страны, то есть русской идентичности. Российская государственная идентичность формально оторвана от этнического самосознания большинства, и каких-либо форм его репрезентаций в политике просто не существует.

Политическая линия всегда должна исходить из оценки проблем, стоящих перед обществом. Каковы основные проблемы современной России в области национальных отношений? Есть ли у неё проблемы с сохранением культуры малых народов, с их автономией? Да, возможно. Однако, как нередко у нас говорят, мы единственная страна, сумевшая сохранить так много малых культур, малых народов. Скорее, у нас проблемы с сохранением и возрождением русской культуры, то есть культуры и идентичности абсолютного большинства граждан. Из этого и надо исходить.

Сейчас наша главная задача – единство и возрождение русской культуры. Страна, у которой нет интеграционной легенды, которая стесняется идентичности большинства населения – обречена на распад, причём распад региональный. Опыт СССР, да и постсоветской России уже очевидно показал, что старые принципы национальной политики, тем более дополненные мультикультурализмом, действуют лишь как механизм дезинтеграции. Результатом её проведения стало то, что Россия сейчас отличается невероятно низким уровнем гражданской солидарности и взаимного доверия.

Однако она идёт всё дальше по тому же пути, стадиально опускаясь ещё ниже. Если в Советском Союзе вследствие ленинских принципов национальной политики русские были лишены роли государственного народа, и им было запрещено иметь свои национальные органы, то всё же надо признать, что государственную роль сохраняла русская культура. Теперь же с помощью идеологии мультикультурализма русская культура теряет статус государственной. Так, мультикультуральная модель «общества без доминирующей культуры» разрывает последние связи между русским народом и наличными формами российской государственности.

Господство патриотических настроений в обществе возможно только в одном случае, если национальная идентичность его большинства совпадает с гражданской идентичностью, то есть культурное самосознание не только не противоречит, но и является основой для государственной лояльности. Разведение, а тем более противопоставление одного другому грозит крайне опасными последствиями, а именно отчуждением общества от государства. В стране победившего мультикультурализма общегражданский патриотизм оказывается лишним, и со временем становится уделом лишь единиц.

Олег Неменский, старший научный сотрудник РИСИ

Запись опубликована в рубрике Российская государственность. Добавьте в закладки постоянную ссылку.