Активность Китая в районе Корейского полуострова нарастает

В сентябре этого года стало известно, что Китай совместно с Северной Кореей будет эксплуатировать порт Чхончжин в Восточном море. Это уже не первый объект, который китайская сторона осваивает на территории КНДР. В последнее время КНР в районе Корейского полуострова проявляет все большую активность.

Геополитическая уникальность Корейского полуострова, и, к слову сказать, примыкающих к нему дальневосточных территорий России определяются тем, что отсюда открываются очень удобные выходы в Тихий океан. Здесь в непосредственной близости друг от друга находятся четыре страны: КНДР, Республика Корея, Китай и Россия. И на протяжении всей истории этот участок суши, отделяющий Китай от Японского моря, представлял для стран Тихоокеанского бассейна особый интерес.

Осознавая это, китайская сторона сегодня стремительно осваивает восточное побережье Северной Кореи. Здесь уже налажена надежная транспортно-логистическая линия от северокорейского порта Раджин в китайский Хуньчунь, что позволяет КНР в разы сократить сроки доставки грузов из стран АТР, в первую очередь из Японии. Сейчас в управляющей структуре северокорейской свободной экономической зоны «Расон» трудятся более сотни китайских чиновников. Возведена мощная портовая и промышленная инфраструктура. Безопасность линии от порта Раджин до границы с КНР обеспечивается китайской вооруженной охраной. Некоторые СМИ в этой связи даже сообщали, что «Китай ввел свои войска на территорию Северной Кореи».

Среди части экспертов существует точка зрения, что КНДР принимает повышенную активность Китая в расчете на его покровительство в случае возникновения внешних угроз. Однако, по всей видимости, не этот фактор является определяющим в столь явном расположении Северной Кореи к Китаю.

По просьбе Дальневосточного центра РИСИ китайскую активность на Корейском полуострове прокомментировал заведующий Центром корееведения Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, доктор исторических наук Толстокулаков Игорь Анатольевич.

По мнению эксперта, в современной политической элите Северной Кореи существует влиятельная группировка, выступающая за приоритетное разностороннее развитие отношений с КНР. Она оказывает влияние на молодого северокорейского лидера Ким Чен Ына. Эта «фракция» в системе государственной власти КНДР активно продвигает интересы Китая на территории своей страны. Так или иначе, у Китая есть весьма эффективные возможности для воздействия на правящую элиту КНДР. Сегодня можно также наблюдать, как Китай укрепляет ориентацию Северной Кореи на свою экономику. В перспективе, полагает эксперт, вероятна модернизация северокорейской политической и экономической системы по китайской модели.

Сегодня Китай объективно не заинтересован в реализации проекта Транскорейской магистрали, в котором задействованы Россия, КНДР и Республика Корея. Это связано с тем, что в Поднебесной существуют планы выстраивания собственной транпортно-логистической схемы: от северокорейских портов на побережье Японского моря через территории КНДР, КНР, Казахстана и далее на Европу. Если «китайская» схема затронет территорию России, то только в обход Восточной Сибири и Дальнего Востока.

В Дальневосточном центре РИСИ допускают мысль о том, что при существующих политических и экономических тенденциях Китай, руководствуясь соображениями собственной объективной выгоды, со временем способен создать мощный «анклав влияния» на территории Северной Кореи. Очевидно, что Пекин вполне устраивает и возможное объединение двух Корейских республик, поскольку на Южную Корею он тоже имеет возможность оказывать действенное влияние.

На фоне активности «большого соседа» в регионе у России с КНДР и РК существует несколько пока еще не реализованных трехсторонних проектов. В первую очередь, это упомянутая выше Транскорейская магистраль. Запуск северокорейского участка магистрали планируется в 2013 году. Предполагается, что дорога в конечном итоге соединит южнокорейский порт Пусан и российский Транссиб в районе города Уссурийска, проходя через территорию Северной Кореи. Понятную (и существенную) проблему для реализации этих замыслов создает то, что траекторию будущей Транскорейской магистрали уже пересекает китайская трасса «Раджин — Хуньчунь». Затянувшиеся переговоры между Россией и КНДР по поводу строительства магистрали дают Китаю практическую возможность переключить на себя грузопоток из Восточной Азии в Европу в обход Сибири и Дальнего Востока. С точки зрения китайских интересов было бы вполне естественным давнее наличие у КНР подобных планов. Однако сегодня, как показывает практика, они обретают реальные очертания.

В этой ситуации России, скорее всего, не умаляя важности развития экономического сотрудничества с КНР, необходимо сосредоточиться на укреплении трехсторонних отношений с КНДР и Республикой Корей. Вероятно, на уровне высшего руководства нужно принять меры для ускорения реализации ряда совместных проектов. Следует также обратить внимание на юго-западную территорию Приморья, примыкающую к Корейскому полуострову. Юго-запад Приморского края, в частности Хасанский район, остается слабоосвоенным и малозаселенным. При сохранении такого положения дел возникает вероятность того, что в ближайшем будущем Китай постарается «компенсировать» создавшийся на указанных территориях экономико-демографический вакуум максимальным усилением там своего экономического, а, возможно, и политического влияния. Сдержать эти процессы представляется возможным путем реализации российско-корейских экономических проектов по всему пространству западного Приморья.

И.А. Романов, руководитель Дальневосточного центра РИСИ, доктор социологических наук

Запись опубликована в рубрике Геополитический взгляд. Добавьте в закладки постоянную ссылку.