Вчера горела тайга

ВЧЕРА ГОРЕЛА ТАЙГА…

На краю океана, или на краю земли? Вчера горела тайга. Дым, словно туман, затягивал городские улицы. Уссурийск как будто исчезал в дымовой пелене. Плавно растворялись очертания домов, фонарей и деревьев с тонкой светло-зеленой листвой. Сухой апрель вспыхнул оранжевым пламенем, поглощая древнюю уссурийскую тайгу. Вспыхнул, зажженный безумцами с пустыми как пивные бутылки глазами. Эти безумцы просто поджигают сухую траву, восторгаясь бушующему по склонам сопок пламени. Или жарят мясо на кострах, бросая горящие угли в сухих буреломах. Или выжигают лес с уверенностью, что на обожженных ранах тайги вырастет папоротник. Много папоротника, который можно будет рвать охапками и продавать. Еще жгут лес, чтобы скрыть следы преступлений, чтобы никто не узнал, что здесь были повалены прекрасные стройные кедры. Живые могучие деревья, несущие на своих зеленых кронах синее уссурийское небо.

Горит тайга, и дым обволакивает трассу, ведущую к Океану. В Океане простор и свежий соленый ветер. Мост над заливом Де-Фриз, над самой водой. Мост как корабль среди океанских волн. Темно-зеленые волны, омывающие полуостров Муравьева-Амурского. Спасительные волны, над которыми нет запаха костра и едкого дыма горящей тайги.

И вот первые капли дождя. Как будто дым превратился в облака. Серое небо хмурилось над страшным пожаром. И, наверное, по чьим-то молитвам раскрылось небо, и потоки воды, вслед за первыми каплями, рухнули на сухую землю, на горящее до облаков пламя. Сколько зверья погибло в пожарах, не дождавшись спасительных ливней! Недавно приморские журналисты умилялись лисятам, народившимся на Русском острове. Но эти же журналисты стучат по клавишам своих компьютеров, утверждая, что свобода жить «как хочу» – есть главное на свете. Вот и живут, как хотят, люди приморские. Живут как хотят и жгут, что хотят. «Мы свободны и философски относимся к жизни. Все относительно. И что есть истина?»

От относительности и не признания никакой истины кто-то просто сходит с ума. Некий филолог из Владивостока, преклоняющийся перед европейской литературой, бросил фразу. И брошенное журналисты поместили в заголовок статьи. Фраза не имела никакого смысла, она была откровенно глупа и многое говорила о состоянии ума того, кто ее бросил. Но журналисты владивостокские подняли брошенное, подхватили падшее, достали со свалки дурных мыслей и запустили в задымленные умы, уставших от грязных информационных потоков, читателей.

Приморские газеты уже давно никого не просвещают, не воспитывают, не облагораживают. Они отбивают у молодых читателей желание хорошо думать о своем крае. Они отбивают грубой, пошлой и неумной информацией желание думать вообще.

Горит Приморский край, горит тайга и звери, живущие в ней. Кто думает об этом? Неужели приморские журналисты, которые способны лишь сообщить о том, что тайга горит и что завтра, вероятно будет дождь. Еще они способны рассказать читателю, что где-то кто-то кого-то ограбил или убил. И здесь обязательно будут подробности. Как убивал, чем, в котором часу.

Люди читают это, потому что ничего другого им не предлагают. И постепенно люди привыкают и уже даже не подозревают, что бывают другие газеты, бывает другая журналистика.

…Потоки воды погасили бушующий огонь. Три дня с неба лилась вода на Приморскую землю, смывая пепел и грязь в океан. Реки воды по трассам и тротуарам. Поездка на автомобиле как выход в море на катере. Дворники едва сбивают наплывающие на лобовое стекло волны дождя. На перевале, где с объездной дороги Владивостока открывается Океан, корабли и скалистые острова, там на перевале лежит снег. Мокрый майский снег. Снег и вода хлещут по бортам автомобиля. И на спуске трассы превращаются в прозрачные реки. Машины неспешно плывут в майских дождях вдоль каменного берега Уссурийского залива.

Мост через русский Босфор. Здесь океанская штормовая стихия едва не опрокидывает автомобиль, мотая его порывами ветра с потоками и брызгами воды. Это Океан подсказывает несмышленым приморцам, что нельзя жить как хочу. Нельзя жечь тайгу. Нельзя не думать о своем крае, о своей стране и людях, живущих в ней. Бушует Океан, напоминая, что он здесь, он рядом, что мы живем у него на краю. Сердится Океан, предупреждая нас о том, что гневим Бога мы, живущие здесь, на краю земли. На краю Океана.

И.Р.

Запись опубликована в рубрике Образ нашего берега. Добавьте в закладки постоянную ссылку.